Общество / 10 сентября 2009

Мужская правда Джерарда БАТЛЕРА

7 сентября в прокат выходит «Голая правда» — остроумное пособие по тому, как победить в вечной войне полов. Впрочем, если судить по фильму и фразе госсекретаря США Генри КИССИНДЖЕРА, явно ставшей краеугольной для создателей фильма, в этой войне «не может быть победителя, потому что противники слишком склонны к братанию». «Секретное оружие фильма», по мнению авторов «Голой правды», — Майк ЧАДВЕЙ, то бишь шотландец Джерард БАТЛЕР, не так давно «прописавшийся» в Голливуде.
7 сентября в прокат выходит «Голая правда» — остроумное пособие по тому, как победить в вечной войне полов. Впрочем, если судить по фильму и фразе госсекретаря США Генри КИССИНДЖЕРА, явно ставшей краеугольной для создателей фильма, в этой войне «не может быть победителя, потому что противники слишком склонны к братанию». «Секретное оружие фильма», по мнению авторов «Голой правды», — Майк ЧАДВЕЙ, то бишь шотландец Джерард БАТЛЕР, не так давно «прописавшийся» в Голливуде. Похоже, Батлер не случайно оказался на съемочной площадке фильма — он само воплощение любимого образа Голливуда, этакий крепкий орешек с мягкой сердцевиной.
– Джерард, а правда ли, что вы снимались в фильме «Телохранитель»? Честно сказать, я вас там не помню…
– И немудрено. Вы никогда меня там не найдете. Я там снялся в массовке, и ряд сзади меня в буквальном смысле картонный — чтобы создать иллюзию многочисленной толпы.
– Значит, справедливо считается, что ваша звезда на небосклоне Голливуда зажглась пару лет назад после исторического боевика Зака СНАЙДЕРА «300 спартанцев». Но вы, прямо скажем, были не юны к этому моменту.
– Увы. Но это и вправду поворотный момент в моей карьере. До тех пор я чувствовал себя паровозом, который с пыхтением, медленно-медленно движется к вершине холма. Теперь моя карьера, кажется, имеет собственный импульс. Смотрите — сразу после царя Леонида Гай РИЧИ позвал меня в «Рок-н-ролльщика», затем была семейная комедия «Остров Ним», где моей партнершей стала Джоди ФОСТЕР, и тут же — романтическая драма «P. S. Я люблю тебя», где я и Хилари СУОНК сыграли главные роли (добавим «Призрак оперы» Джоула ШУМАХЕРА. — прим. авт.).
Не буду кокетничать — я очень хотел преуспеть и стать известным. С тех пор как себя помню, я всегда хотел быть в центре внимания. И в то же время не могу вспомнить, когда бы я не боролся с опасениями и слабостями.
И несмотря на годы «так себе» в плане карьеры, я верил в себя. А когда все случилось, оказалось, я хотел совсем другого — просто работы, а никак не славы. Несколько лет назад я понял, что на самом деле моя карьера шла блестяще, и все же я не был счастлив. Я слишком много размышлял о том, что и как я делаю, каков мой уровень успеха, и то, что я упустил, было из разряда духовного. Я должен был избавить самого себя от того «эго». Подойдя к сорокалетию, я осознал, что время-то неумолимо идет. А мне-то все казалось, что жизнь впереди еще такая длинная, я чувствовал себя этаким малолеткой.
– Насколько я знаю, вы успели изрядно покуролесить, пока не стали голливудской звездой.
– Ну, было дело… После того как, семь лет оттрубив в Университете в Глазго, я понял, что не хочу быть юристом, я подался в Штаты. И там я совершал просто какие-то невероятно сумасшедшие поступки. Я погрузился в мир путешествий, приключений, вечеринок, женщин и все связанное с этим. Я был вне дома, меня никто не контролировал и я делал все что хотел. Ну и в результате однажды меня даже арестовали.
– Наверное, ваш принцип — все или ничего?
– Ну, должен признаться, что я — человек крайностей. В один день я один человек, в следующий — ровно наоборот. В какие-то дни я могу свою квартиру просто вылизать, потратить массу времени, выбрасывая ненужное и приводя ее в порядок. Но в другие дни... Лучше в нее не заходить. Я педантично все вещи убираю в шкаф, но затем какая-то вещь оказывается на полу и все — это прецедент, наступает период разбрасывания вещей, пока я всерьез от этого не расстраиваюсь. И так во всем: я или сижу на диете, или ем как свинья. Или курю 50 сигарет в день, или «стоп» — и я не курю вообще.
– Судя по всему, вы похожи на своего героя (Майк Чадвей — звезда телеэфира, который не признает равенство полов, политкорректность и т. д.).
– Майк мне и в самом деле близок. Он — большая индивидуальность, говорит некоторые «неполиткорректные» ве­щи, и это похоже на меня. В Майке нет ни капли фальши, наигрыша. Да, он самонадеян, но, согласитесь, он остроумен, забавен и умен, в конце концов. Я понимаю, что многие считают Майка мужланом и женофобом. Но на самом деле в каждом мужчине это есть. И «Голая правда» в этом смысле — абсолютно правдивый фильм. Ведь какая первая реакция зрителей на диалоги героев? «Да как он мог такое вообще сказать?!» А вторая — «А ведь то, что он говорит — чистая правда!»
– Майк поначалу становится наставником Эбби (Эбби РИХТЕР — успешный телепродюсер с викторианскими моральными принципами), дает ей уроки соблазнения и даже обучает тому, как можно сексуально съесть хот-дог. Нужны ли девушкам такие наставники?
– Пожалуй, нужны. Каждый из нас — сложившийся человек, со своими правилами и манерой поведения. И порой это нам мешает во взаимоотношениях. Ведь, смотрите, мой Майк сначала производит впечатление едва ли не самонадеянного хама. Но по мере того, как развивается сюжет, Чадвей начинает меняться. И в конце концов зритель вслед за Эбби начинает понимать, что он не совсем такой, каким кажется на первый взгляд. На самом деле, в некотором роде полезно было бы знать правду о том, что происходит в голове того, кто тебе нравится. Это помогает приспособиться.
– Майк говорит Эбби, что люди должны полюбить собственное тело, а иначе как же можно заставить кого-то другого полюбить его.
– Да, я соглашусь с этим. Есть определенные вещи, которые воспринимаешь как истину. Я думаю, что любой женщине стоит знать, в чем ее сексуальность. И конечно, не забывать, что в первую очередь мужчина воспринимает женщину глазами. И ничего в этом страшного нет. Мы же зачастую не имеем возможности поговорить с женщиной. Мы проходим мимо нее на улице или видим в автомобиле, ну и как нам узнать ее индивидуальность?
– Несмотря на бесконечные разговоры о сексе, самая сексуальная сцена фильма — когда герои танцуют сальсу. Именно тогда и пробуждается в них сексуальность. Вы были удивлены, насколько соблазнительным может оказаться простой танец?
– Да, я был очень удивлен, насколько это подобно взрывчатому веществу! Перед съемками я взял несколько уроков сальсы. И честно говоря, был уверен, что у меня возникнут проблемы — считать шаги, например. Но как только мы с Кэйти  (Кэтрин ХЭЙГЛ, исполнительница роли Эбби - прим. ред.) начали танцевать, все сразу получилось. И здорово, что в фильме есть эта сцена, — именно во время танца антагонизм героев взрывается чувст­вами совсем иного рода, я бы сказал, он цементировал сексуальность между ними.
– Эбби, как и многие женщины, мечтает о принце на белом коне. Судя по всему, это ожидание безнадежно?
– Честно говоря, парень, который подходит под описание «идеала» Эбби («у идеального мужчины недостатков нет и быть не может!» — так думает Эбби. — прим. авт.), на самом деле может оказаться ужасно унылым. Правда, другие женщины видят свой идеал в тех парнях, которые «умеют заставить биться сердце девочки быстрее».
– Вы — маменькин сынок или на вас влиял отец?
– Я с отцом встретился, когда мне было уже 18 лет. И это была странная встреча. Я долго кричал на него, и та моя эмоциональная реакция показала мне самому, сколько боли может в нас подспудно находиться. А мы об этом можем даже и не догадываться… Вспоминая себя ребенком, я сразу думаю о маме, о ее огромной любви ко мне. 

Елена БОБРОВА
Благодарим за помощь в подготовке материала компанию Buena Vista Sony Picture

Подписывайтесь на ИА «Ньюс» ВКонтакте, чтобы быть в курсе главных новостей и событий дня

Комментировать / Читать комментарии

Все новости рубрики

Новости
1431949125.jpg

Новости рубрики «Общество»