Общество / 14 декабря 2009

Алексей СЕРЕБРЯКОВ: мне есть, для кого себя хранить

В этот понедельник на телеканале ТВЦ начался сериал «Стая», рассказывающий, как компания успешных бизнесменов, увидев объявление в газетном разделе «экстремальный досуг», решают провести пару недель в советском концлагере образца 1938 года. Но бараки, каторжные работы, допросы, шмоны, овчарки, расстрелы - всё это оборачивается кошмарной реальностью. Одну из главных ролей в этом сериале играет Алексей Серебряков – его зацепила эта история. Хотя, надо сказать, сам актер экстрим не любит.
В этот понедельник на телеканале ТВЦ начался сериал «Стая», рассказывающий, как компания успешных бизнесменов, увидев объявление в газетном разделе «экстремальный досуг», решают провести пару недель в советском концлагере образца 1938 года. Но бараки, каторжные работы, допросы, шмоны, овчарки, расстрелы - всё это оборачивается кошмарной реальностью.
   Одну из главных ролей в этом сериале играет Алексей Серебряков – его зацепила эта история. Хотя, надо сказать, сам актер экстрим не любит.


«Семья – мой тыл»

- Алексей, вам вообще модный нынче экстремальный отдых по душе?
-  В отношении меня это гипотетический вопрос. Всему свое время - для такого покорения жизни путем экстрима существует молодость. И я не понимаю 40-летних людей, существующих в таком благодушном раздолбайстве, и готовых пускаться во всякие «бои без правил».

- А на съемках? Вы - не из тех артистов, которые готовы идти на риск, и предпочитают работать без каскадеров?
- Я предпочитаю, чтобы везде были профессионалы, но, в принципе, в профессию заложено то, что при команде «мотор» ты готов сделать что угодно. А вот вне кадра я экстрим себе точно не позволяю. Во-первых, мне это не интересно. Во-вторых, я понимаю прекрасно, что мне уже надо себя потихоньку беречь. У меня большая семья, мне есть, для кого себя хранить.

- То есть для вас семья – тот якорь, который держит на плаву, если вдруг одолевает депрессия?
- Семья — мой тыл, моя спасение, тот маленький мир, где я могу закрыться и чувствовать себя абсолютно счастливым. И потом, мне кажется, каждый умный человек после сорока начинает понимать, насколько бессмысленно наше существование, особенно в том мире, который мы не в силах изменить. И в этой ситуации надо выстраивать свою жизнь так, чтобы иметь с этим миром минимальный контакт – так ты сживаешься и примиряешься с тем, что есть. Но я понимаю людей, уходящих из жизни, в которой их ничего не держит – ни родители, ни маленькие дети, о которых надо заботиться, и так далее.

- Тем страннее, что у нас такое количество брошенных детей.
- Да, и это демонстрирует состояние нашей страны. Ее образовательный уровень, ее человеческий уровень, если хотите. В Израиле почему-то нет детских домов…

- Но, согласитесь, бывают такие страшные ситуации, когда мать вынуждена – допустим, ей 14 лет, ее выгоняют с ребенком из дома, на работу не берут и т.д., и т.п.

- Бывают всякие ситуации, без сомнения. И нужно обладать максимумом информацией для того, чтобы иметь возможность сказать «да, вот это - тварь» или «да, у нее не было иного выхода».  Но все равно, зашкаливающие цифры брошенных детей – абсолютный нонсенс.

- Почему так? Какой бы плохой советская власть ни была, она не проповедовала пофигизм по отношению к собственным детям, старикам.
- Причина в отсутствии идеологии. Я, разумеется, имею в виду не партийную идеологию, а внутреннюю.

- Что вы имеете в виду, говоря о внутренней идеологии?
- Набор правил, общих для всех. В религиозном государстве они были. В развитом цивилизованном государстве они существуют в качестве законов, которые правятся судом. То есть это сдерживающие факторы, которых мы оказались лишены.

«Никакого выбора нет»

- Законы подразумевают простую связь: за проступок, преступление следует наказание. Почему сдерживающим фактором всегда является только наказание?

- А почему надо ребенка бить по рукам, если он лезет в розетку? Потому что вы знаете, что будет с ребенком, а ребенок – нет. Бессмысленно ему объяснять, что в розетке есть ток, 220 вольт, и если он сунет туда пальцы, он обуглится. Просто надо бить по рукам.
…А 20 лет назад людям сказали: вы больше не живете единым миром, вы каждый живете сам по себе, - и повесили всех над пропастью. Что остается людям делать? Организовывать собственное пространство: «раз так, раз я сам по себе, за меня никто не отвечает, я никому не нужен, и никто не несет за меня ответственности, значит, я буду строить свою жизнь так, как этого хочу Я». А это эгоцентризм – чудовищная конструкция, приводящая людей к взаимоистреблению. «Мой сосед хочет построить вот такой забор? А я хочу – вот такой!»

- А какая для вас лично наиболее гармоничная «конструкция», по вашему выражению?
- Абсолютно простая: «здоровые родители, здоровые дети, хорошая работа, хорошие за нее деньги, и - возможность правильно распределяться среди этих категорий».

- И не одолевает мысль, что за это гармоничное существование чем-то нужно расплачиваться?
- Поскольку понятие расплаты связано с понятием справедливости, а справедливости нет и быть не может, то выходит, что «расплата» - придуманная категория. Она существует как возможность выбора для человека. Но на самом деле никакого выбора нет. Мы только думаем, что можем выбирать, но поступаем только так, как нам велит наша мотивация, которая определяется нашей природой вообще, нашим сиюминутным состоянием, предшествующими событиями, какими-то нюансами. По большому счету, «мораль», «нравственность», «справедливость», «совесть», «честь», «достоинство» - все эти безусловно правильные, конструкции придуманы лишь для того, чтобы люди могли находить общий язык.

Монархия – мать порядка

- Помните, в хрестоматийной пьесе ГОРЬКОГО «На дне» старец Лука, снисходительный к слабостям человеческим, к чужим грехам, всех поучал, что ложь иногда – «во благо». Вы согласны с этим?
- В том-то и дело, что порой трудно говорить, что нравственно, а что безнравственно. Ведь бывает и так, что ситуация обостряется до такой степени, что именно безнравственность может тебя вывести из тупиковой ситуации.
   …Обман во спасение. Что такое «обман», что такое «спасение» - все относительно. Надо очень хорошо понимать, для чего ты идешь на эту ложь. А главное, ты должен хорошо понимать, что за сказанным тобой словом следует. А для этого необходима информация. Я и говорю, все относительно настолько, насколько ты заглядываешь в чужую жизнь и пытаешься понять другого человека. Простая конструкция – врач, который должен сказать пациенту о его смертельном диагнозе. Прежде, чем рубить правду, он должен понимать, с кем он имеет дело. Кому можно сказать эту правду, кому – не стоит. Кто падет в панику и выбросится из окна, а кто будет бороться со своим заболеванием.

- Вы говорите о придуманных конструкциях. А какая - не придуманная?
- Мне кажется, единственно логичная конструкция, которая работает – «хочу, чтобы моим детям было хорошо». И кстати, именно поэтому, на мой взгляд, лучшая форма государственного правления - конституционная монархия, когда человек с рождения знает, что он будет править страной, когда отец этого человека изначально знает, что он передает эту страну своему сыну.

- Судя по всему, вы очень много думаете о подобных морально-этических проблемах. Но, увы, редко когда они могут найти отражение в нынешнем нашем кинематографе.
- Ну что делать… Я по профессии — актер, и значит, зарабатываю на съемочной площадке. Поверьте, я бы снимался в 5 раз меньше, и гораздо более избирательно, если бы моя материальная конструкция мне это позволяла. Но и ваша профессия, в этом смысле, тоже сложна. То, что нужно массам, может быть, не нужно вам. А то, что нужно вам, не нужно массам. И тогда возникает вопрос - работать ли в газете «Жизнь» и получать большие деньги или работать в журнале «Искусство кино», понимая, что заработная плата будет во много раз ниже, исходя из того, что круг читателей этого журнала во много раз меньше, чем читателей газеты «Жизнь». И я не думаю, что всем интервьюерам приятно задавать вопросы типа «а куда вы ходите по вечерам», «а где вы покупаете одежду».  Но большое количество актеров любит и готово это обсуждать.

- Ну, многие пиарят себя через ледовое шоу или что-то подобное.
- Да, и самое печальное, что именно так происходит объективное снижение профессии. Наверное, у тех, кто в этом во всем участвует, есть аргумент: «мне это интересно». Но, честно говоря, не понимаю эту готовность демонстрировать свою собственную профессиональную несостоятельность. А в результате все сплошь поп-культура, а не искусство. Искусства давно уже почти не осталось – оно все больше превращается в фабрику по производству товаров народного потребления.

Елена БОБРОВА





Подписывайтесь на ИА «Ньюс» ВКонтакте, чтобы быть в курсе главных новостей и событий дня

Комментировать / Читать комментарии

Все новости рубрики

Новости

Новости рубрики «Общество»